«От боли страдают не только онкобольные»

Сейчас Мария находится под подозрением СК в том, что покупала медицинские наркотики — снять боль у тяжелобольной матери. Она очень страдала, не могла есть и пить, я кормила ее из пипетки. Лидия Ильина, мать Марии, инвалид первой группы, тяжело болела почти 12 лет. За это время она перенесла несколько инсультов и инфарктов.

При этом от сильного болевого синдрома совершают самоубийства не только онкобольные и не только в Москве. 31 января 2015 года из-за невыносимых болей в спине покончил с собой житель поселка Слюдянка, один из выживших в авиакатастрофе 2006 года, которая произошла в аэропорту Иркутска.

Летом прошлого года Лидия стала чувствовать себя совсем плохо. Она не поднималась с постели, не могла даже повернуться на другую сторону. Маме становилось все хуже. Я ухаживала за ней одна, а еще работала и воспитывала сына. Невозможно было смотреть на страдания близкого человека, я устала.

Лечение боли у онкобольных

Паллиативная помощь стала самостоятельной отраслью медицины в 2011 году, когда был принят Закон № 323 «Об охране здоровья граждан». В поддержку больных этим заболеванием недавно проходил марафон обливания ледяной водой. Наши пациенты страдают от сильной одышки и удушья.

В конце 2014 года совершил суицид молодой сотрудник ППС города Балаково Саратовской области — за два года до этого он получил сильную травму позвоночника.

Две трети из них — люди с неонкологическими заболеваниями. В этом плане показательна история Марии Ильиной, жительницы большого и относительно благополучного города Поволжского региона. СК уже почти полгода проводит проверку на основании жалобы главного врача районной больницы, к которой была прикреплена мать Ильиной.

В конце сентября, незадолго до смерти матери, Мария обратилась в фонд помощи хосписам «Вера». Я слишком поздно узнала, что есть фонд, который помогает тяжелобольным людям и их родственникам.

До этого оказанием и развитием паллиативной помощи занимались немногие энтузиасты. В 2013 году вышел приказ Минздрава о порядке оказания паллиативной помощи.

С другой, мы часто получаем из регионов письма, в которых врачи рассказывают: им велели открыть паллиативное отделение, а они понятия не имеют, что это такое и как должно работать». Есть установка открыть во всех городах что-то паллиативное: кабинеты, отделения, центры.

В маленьких городах может быть одна паллиативная койка на больницу. Кто в этих отделениях и с какой целью находится на самом деле — это другой вопрос. Этот фонд существует на частные пожертвования, как и фонд «Детский паллиатив», при котором есть выездная служба.

Три года назад у нее обнаружили опухоль в правом полушарии головного мозга, которая вызывала сильные мучения. Эти симптомы хорошо снимает морфин, но им этот препарат не выписывают. Сейчас в фонд «Вера» обратилась за помощью мама другой маленькой девочки, москвички, которой районный врач отказал в медицинском наркотике: не счел болевой симптом достаточно сильным.

Получить рецепт на сильные обезболивающие таким людям крайне сложно. Попасть в хоспис — тем более. Большинство российских хосписов специализируются только на помощи больным с онкологией.

Невролог сказал, что у опухоли доброкачественная природа и она появилась из-за инсультов. В какой-то момент вбежала к главврачу в кабинет и стала кричать, что если не получу обезболивающие законным образом, то найду их сама, куплю за любые деньги и мне плевать на юридические последствия.

У них нет никаких доказательств, что я вводила матери медицинские наркотики, даже если следствие сделает эксгумацию тела мамы, как планирует, они ничего не найдут».

Многие учреждения восприняли его как призыв к немедленному действию, но проблему это не решило. Действительно, за два года в России значительно увеличилось количество хосписов и паллиативных отделений. Везде что-то такое есть. У кого на что хватает денег и фантазии.

Конечно, в России существуют хосписы и паллиативные службы, которые работают, по-настоящему. Например, Первый московский хоспис или детский хоспис в Казани, который открыл фонд Анжелы Вавиловой.

Сложности с паллиативной помощью, конечно, есть. Об этом говорят многочисленные свидетельства онкобольных и их родственников.

Читайте также: